рассмотрении актуальных вопросов теории и практики задержания подозреваемого, анализ законодательных норм и практики их применения на наличие законодательных пробелов и ошибок следственной практики, разработка предложений по совершенствованию законодательной базы по проведению задержания | Пример курсовой работы

рассмотрении актуальных вопросов теории и практики задержания подозреваемого, анализ законодательных норм и практики их применения на наличие законодательных пробелов и ошибок следственной практики, разработка предложений по совершенствованию законодательной базы по проведению задержания

Цель исследования заключается в рассмотрении актуальных вопросов теории и практики задержания подозреваемого, анализ законодательных норм и практики их применения на наличие законодательных пробелов и ошибок следственной практики, разработка предложений по совершенствованию законодательной базы по проведению задержания.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством общий срок задержания составляет 48 часов. По постановлению судьи этот срок может быть продлен еще на 72 часа. В результате максимальный срок задержания – 120 часов или 5 суток. Для примера срок задержания по утратившему силу УПК  РСФСР 1960 г. равнялся 72 часам или 3 суткам. Срок задержания был пресекательным и не мог быть продлен. По истечении 72-часового срока подозреваемый подлежал освобождению, если только ему не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу.
Приведем пример из судебной практики рассмотрения в суде ходатайства о продлении срока задержания подозреваемого: «…..Уголовное дело № 2008/3330 возбуждено 09.10.2016 г. СО при Кировском РОВД г. Томска по факту приобретения права неустановленным лицом на металлический гараж, принадлежащий Новиковой О.С., путем обмана и злоупотребления доверием последней, в период с середины сентября 2008 г. по 01.10.2016 г. с причинением значительного ущерба потерпевшей в размере 60000 рублей, то есть по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.
09.12.2016 г. производство по уголовному делу было приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 06.02.2017 г. производство по делу возобновлено в связи с установлением местонахождения Пилипенко В.С. и необходимостью проведения следственных действий. 06.02.2017 г. в 22 час. 00 мин. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по данному уголовному делу в качестве подозреваемого был задержан Пилипенко В.С. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, и в этот же день он был допрошен в качестве подозреваемого. В ходе допроса Пилипенко В.С. отрицал свою причастность к совершению преступления.
В своем ходатайстве следователь указывает, что в отношении подозреваемого Пилипенко В.С. избрание иной меры пресечения, кроме как заключение под стражу невозможно, т.к. он подозревается в совершении преступления средней тяжести, и имеется высокая вероятность того, что находясь на свободе он может скрыться от следствия и суда и вновь совершить преступление, так как постоянного места жительства он не имеет и ранее привлекался к уголовной ответственности за аналогичные преступления. Находясь на свободе Пилипенко В.С. может воспрепятствовать установлению истины по делу.
В судебном заседании прокурор заявил ходатайство о продлении срока задержания подозреваемого Пилипнко В.С. на 72 часа для предоставления суду дополнительных доказательств обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.
Подозреваемый Пилипенко В.С. и его защитник возражали против данного ходатайства прокурора, полагая необоснованным заявленного следователем ходатайства об избрании в отношении подозреваемого столь строгой меры пресечения, как заключение под стражу.
Суд находит ходатайство прокурора о продлении срока задержания подозреваемого подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
В судебном заседании следователь Нестерчук Н.Н. обосновывая свое ходатайство, указала, что указанные ею основания для избрания подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу являются исключительными, в том числе таким основанием является то, что он знаком со свидетелями и может оказать на них воздействие с целью воспрепятствования установлению истины по делу.
Суд разделяет позицию прокурора, о том, что в настоящем невозможно разрешить вопрос об избрании подозреваемому меры пресечения, без предоставления суду дополнительных доказательств обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом суд исходит из того, что следователем не предоставлено суду достаточных данных о том, что подозреваемый не проживает по указанному им адресу, скрывался от предварительного следствия или иным способом пытался уклоняться от явки следователю. При этом суд признает задержания подозреваемого Пилипенко В.С. законным и обоснованным.
На основании выше изложенного, в целях принятия законного и обоснованного решения по существу ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд считает необходимым продлить срок задержания подозреваемого Пилипенко В.С. на 72 часа, т.е. до 15 ч. 30 мин. 10.02.2017 г. На основании изложенного и руководствуясь ст. 108 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
Отложить до 15 ч. 30 мин. 10 февраля 2017 г. принятие решения об избрании подозреваемому Пилипенко Вячеславу Сергеевичу меры пресечения в виде заключения под стражу и продлить его задержание на тот же срок в ИВС УВД Томской области.
Настоящее постановление может быть обжаловано в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение 3 суток со дня его вынесения.»
Таким образом, мы наглядно видим, что суд продлевает срок задержания в исключительных случаях, приводя аргументированные доводы продления.

Подводя итог настоящего исследования отметим, что существует одна достаточно серьезная проблема, перекрывающая по степени опасности все отмеченные в публикации – до конца не урегулированная процедура фактического задержания. Как правило, процессуальный секундомер начинает свой отчет с момента задержания в порядке ст. 92 УПК РФ и оформления соответствующего протокола. С этого времени задержанный получает ряд процессуальных прав, в том числе и право пригласить защитника. А вот период с момента фактического задержания гражданина и его доставления в кабинет к оперативным сотрудникам и до составления протокола задержания, который может исчисляться от нескольких часов до нескольких суток, оказывается вне зоны действия права. Это время беспредельного и ничем не ограниченного господства должностных лиц, где фактически задержанному предоставляется только одно право и одна обязанность – давать показания против самого себя. В соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ: “Защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления”.
Согласно классическому постановлению КС РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П “По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова”: “По буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, – удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность”.
Казалось бы, в нашем распоряжении имеются необходимые процессуальные нормы и позиции высших судов, практика успешно их игнорирует, уж очень хочется правоохранителям остаться наедине с подозреваемым. Да и законодательство не является совершенным. Так, согласно требованиям ч. 3 ст. 14 Федерального закона “О полиции”: “В каждом случае задержания сотрудник полиции обязан выполнить действия, предусмотренные частью 4 статьи 5 настоящего Федерального закона, а также разъяснить лицу, подвергнутому задержанию, его право на юридическую помощь, право на услуги переводчика, право на уведомление близких родственников или близких лиц о факте его задержания, право на отказ от дачи объяснения”. В соответствии с ч. 1 ст. 92 УПК РФ: “После доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46настоящего Кодекса”.
Как видно, процессуальные права, включая право на адвоката и на молчание, должны разъясняться только после доставления подозреваемого в правоохранительный орган и составления протокола. При этом выпадает время, предшествующее доставлению и составлению протокола. Получается, что захват и доставление фактически задержанного лица не считаются процессуальными действиями. Как правильно указал Владимир Руднев, часто имеют место случаи, когда требования ч. 1 ст. 92 УПК РФ не исполняются и задержанный долгое время находится в бесправном положении.
Единственной панацеей от накопившихся проблем, связанных с задержанием, является четкое и понятное законодательное определение фактического задержания как момента лишения гражданина свободы передвижения, а не момент составления протокола о задержании. А пока этого не произошло, сотрудники правоохранительных органов будут безбоязненно использовать этот “островок беззакония” для решения своих конъюнктурных задач.
Цель исследования заключается в рассмотрении актуальных вопросов теории и практики задержания подозреваемого, анализ законодательных норм и практики их применения на наличие законодательных пробелов и ошибок следственной практики, разработка предложений по совершенствованию законодательной базы по проведению задержания.

Что думаете про курсовую?

Поставьте оценку!